Помочь Новороссии! Газета «Суть Времени» О движении Контакты

Монополия как форма американского доминирования 2015-04-15

«Конкуренция – удел проигравших»

С точки зрения неискушенного наблюдателя капиталистический мир представляет собой поле свободной конкуренции, где каждый может извлекать прибыль, занимая свою нишу на определенном рынке. При этом конкуренция представляется как нечто совершенно естественное и необходимое, и в случае образования монополий, которые устанавливают диктат над рынком, к игре подключаются государственные антимонопольные службы, обуздывающие зарвавшегося в погоне за добычей хищника-монополиста. Но так ли прозрачен и очевиден мир капитализма, который представляется многими именно как пространство «честной» конкуренции, где каждый предприниматель может заработать сочетанием своего усердия, ума и таланта?..

Свет на данное положение дел проливают лекции основателя системы PayPal Питера Тиля, президента Clarium Capital (хедж-фонда, занимающегося макроинвестированием и имеющий активы стоимостью около $700 млн), управляющего партнера в Founders Fund (венчурного фонда с капиталом $250 млн, который он основал вместе с Кеном Хоури и Луком Нозек в 2005 году), сооснователя и председателя инвестиционного комитета Mithril Capital Management, в Стэндфорском курсе лекций под общим названием  «конкуренция – удел проигравших«.

Питер Тиль - конкуренция удел проигравших

 

Основную идею курса Питер Тиль выражает тезисе:

«если вы создаете компанию, если вы – ее основатель, предприниматель, вы всегда должны нацеливаться на формирование монополии и стремитесь избежать конкуренции. И, коль скоро конкуренция – удел проигравших, сегодня мы будем говорить о ней«.


В ходе лекции Питер исчерпывающе раскрывает данный тезис, а также обрисовывает действительное положение дел в американском бизнесе.

Питер Тиль утверждает, что «c точки зрения деления всего на черное и белое (я всегда подчеркиваю это) в мире существуют только два типа компаний. Есть бизнесы на рынке совершенной конкуренции и есть компании-монополии. Поразительно небольшое число компаний находится где-то между этими двумя крайностями«.

К этому он тут же добавляет: «И эту дихотомию довольно сложно осознать, потому что люди постоянно лгут, рассказывая о природе бизнеса, в который они вовлечены

Так о чем же лгут бизнесмены?

Цитирую далее:

«Если вообразить, что существует целый спектр компаний: от совершенной конкуренции до монополии, то внешние различия между компаниями в рамках этого спектра будут незначительными, потому что те, кто управляет монополиями, притворяются, что это не так. Вы ни за что не признаетесь, что руководите монополией, потому что не хотите, чтобы за вами пришли ребята из антимонопольной службы, и вашу компанию начало мониторить правительство. Поэтому каждый, у кого есть монополия, будет притворяться, что находится в рамках невероятной конкуренции. С другой стороны, если вы находитесь в высококонкурентной среде, в компании, которая едва ли может заработать, вам придется противостоять искушению солгать на прямо противоположную тему: вы будете говорить, что ваш продукт уникален, что вы работаете на менее конкурентном рынке, чем на самом деле, потому что вам захочется выделиться, привлечь капитал или еще что-нибудь в этом роде

 

Типичную ложь монополиста Питер иллюстрирует на примере компании Google:

«… возьмем, к примеру, одну компанию, которая занимается веб-поиском, расположена недалеко отсюда, занимает добрые 66% рынка и доминирующую позицию в своем сегменте. Google сейчас практически не говорит о себе, как о поисковом движке, напротив, они используют совершенно другие описания:  иногда, например, в Google говорят, что они занимаются рекламой. Но если это все-таки поисковый движок, то доля компании на этом рынке просто фантастическая, это сильнейшая монополия, гораздо более мощная, чем Microsoft в лучшие свои годы, и, возможно, именно поэтому она зарабатывает столько денег.

Если вам не нравится быть рекламной компанией, вы всегда можете назваться технологической компанией. Технологический рынок в целом оценивается примерно в триллион долларов, и в этом случае Google будет «по легенде» конкурировать со всеми компаниями, которые занимаются развитием автомобилей-беспилотников, с Apple TV и iPhone, с Facebook, с Microsoft на рынке «офисных» приложений, с Amazon в сфере облачных сервисов: это огромный технологический рынок, где конкуренты подступают к вам со всех сторон –  и речи не идет ни о какой монополии, так что государству уж точно не о чем беспокоиться. Мне кажется, нужно всегда быть начеку – всегда существуют причины так или иначе исказить природу этих рынков.»

Всю прелесть агрессивного маркетинга Google в полной мере испытала на себе наша отечественная компания «Яндекс».

Таким образом Питер Тиль утверждает, что, во-первых, бизнес четко делится на две категории — основанный на монополии и основанный на высокой конкуренции, а, во-вторых, эта правда скрывается в интересах того же бизнеса. Отсюда проистекает иллюзия, что всегда существует конкурентный свободный рынок, и то, что будучи вовлеченным в конкурентный бизнес, можно зарабатывать, совершенствуя качество товара. Этот миф Питер Тиль разрушает окончательно: «Существует идея о том, что накопление капитала и конкуренция – антонимы. Если кто-то накапливает капитал, то в мире совершенной конкуренции весь он идет на обеспечение конкурентоспособности

Суть современного капитализма

Прежде чем перейти к обсуждению собственно монополии в её элитном понимании, приведу ещё несколько ярких цитат Питера по поводу конкуренции, которые, как мне представляется, наиболее полно раскрывают сущность современного капитализма.


«…А теперь я хочу вернуться к основной теме нашего разговора, к идее того, что конкуренция – удел неудачников. Такое название звучит, как провокация, потому что мы привыкли думать, что неудачник – тот, кто не выдержал конкурентной борьбы. Неудачники – те, кто отставал в соревнованиях, те, кто делал чуть меньше остальных во время тестов, те, кто учился в не самых успешных школах. Мы всегда думаем о неудачниках, как о тех, кто не может конкурировать, но я бы хотел, чтобы все вы попытались заново обдумать и переоценить это состояние: возможно сам факт конкуренции обрекает нас на неудачи.?»

«Мне кажется, дело не только в «слепом пятне» нашего интеллекта, но и в «слепом пятне» нашей психологии – нас очень привлекает конкуренция, так или иначе, нас обнадеживает то, что другие делают то же, что и мы. Слово «обезьяна» уже во времена Шекспира означало и примата, и способ подражания [ср. «обезьянничать»] – в этом есть что-то сродни природе человека, она настроена на подражание, и это очень проблемная область, которую необходимо понять, привычка, которую нужно стараться преодолеть

«Остается вопрос существования конкуренции в качестве формы подтверждения [верности выбранного направления] – мы стремимся туда, куда стремятся другие люди. Но это не «мудрость толпы». Это не значит, что если множество людей делают одно и то же, это – лучшее подтверждение ценности этой деятельности. Мне кажется, когда множество людей делают одно и то же, часто это – подтверждение их безумия. Двадцать тысяч людей ежегодно приезжают в Лос-Анджелес в надежде стать звездами кино, и примерно двадцать человек добиваются этого

«Есть ли смысл в интенсивности этой соревновательной деятельности по мере вашего продвижения от высшего образования к получению научных степеней? Есть классическая цитата из Генри Киссинджера, в которой он описывает свой факультет в Гарварде: «Битвы были тем яростнее, чем меньше оказывались ставки» – он описывает высшее образование, но вам начинает казаться, что речь идет о форме сумасшествия.

«Это описание логики ситуации: когда дифференцировать себя от остальных сложно, когда объективные различия крайне малы, вам нужно яростно соревноваться, чтобы закрепить за собой определенного рода уникальность. Подобная уникальность скорее надуманная, нежели реальная

Здесь Питер Тиль очень емко характеризует общество индивидуумов как конкурентную среду, где каждый пытается отстоять свою мнимую уникальность. Как же это перекликается с тем, что пишет Стивен Манн об индивидууме в своем труде «Теория Хаоса и стратегическое мышление»: «Конфликтная энергия заложена в основы человеческих свойств с того момента, когда индивидуум стал базовым блоком глобальных структур. Конфликтная энергия отражает цели, ощущения и ценности индивидуального актора — в сумме, идеологическое обеспечение каждого из нас запрограммировано. Изменение энергии конфликта людей уменьшит или направит их по пути, желательному для наших целей национальной безопасности, поэтому нам нужно изменить программное обеспечение. Как показывают хакеры, наиболее агрессивный метод подмены программ связан с «вирусом», но неесть ли идеология другим названием для программного человеческого вируса.»

Отчуждение и конкуренция

Далее возвращаюсь к цитированию Питера:

«…часто конкуренция дается за очень большую цену: вы перестаете задавать более важные вопросы о том, что для вас по-настоящему важно и ценно. Поэтому не пытайтесь каждый раз пролезть через крошечную дверцу, в которую уже ломятся все – возможно, есть смысл повернуть за угол и войти через широко открытые ворота, которых никто не замечает.

А в этой цитате мы видим ни что иное, как отчуждение подлинной сущности человека в процессе конкурентной борьбы, которая подменяется чуждой корпоративной сущностью.

Что же объединяет все эти цитаты? На мой взгляд, через них проходит красной нитью идея элитности, которая не хочет иметь ничего общего с массой оголтелых индивидуумов, грызущихся между собой в процессе конкуренции. Элита достаточно умна, чтобы понимать бессмысленность конкурентной борьбы для достижения власти. Поэтому элита может утверждать себя только в качестве монополии, которая уже на этапе своего замысла должна исключать всякую конкурентность в принципе. Далее я приведу цитаты Питера Тиля о природе этой монополии.

«…одна из причин, по которой индустрия технологий в США была столько лет финансово успешной, заключается в том, что она способствовала созданию монопольных по своей сути компаний. Это подтверждается тем, что все эти компании аккумулируют столько денег, что после определенного момента перестают понимать, что с ними делать»


Итак, основной успех США заключается в создании монопольных компаний.

«Потенциал к созданию монополий есть только у уникальных бизнесов, которые создают что-то, чего раньше никогда не было»

Уникальные бизнесы — основа таких монопольных компаний.

«Мой безумный, своего рода самовольно установленный практический принцип заключается в том, что вам нужна технология, на порядок превосходящая грядущий «новый [технологический] хит».


В основе таких бизнесов должны лежать технологии, на голову превосходящее все то, что должно появиться у потенциальных конкурентов. То есть это косвенная отсылка к развитию прогностических технологий, которые должны помогать бизнесменам вычислять «стартапы», куда можно вложить свои деньги с максимальной эффективностью для организации высокотехнологичных монополий. Другими словами, речь идет о технологиях захвата будущего элитными группами, в данном контексте, на рынке высоких технологий.

«И, кроме того, [одной из характеристик монополий является] брендинг – идея, которая крепко засела в умах многих

Брендинг как вирус

Если мы вернемся к цитате Стивена Манна, то увидим, что он говорит про «вирус», который должен быть внедрен в сознание индивидуума, в то время как Питер Тиль говорит про «брендинг». Не правда ли, сходство на лицо? Чтобы обеспечить успех компании (или кампании), в массы нужно внедрить «вирус», он же «брендинг».

«…думаю (до конца лекции я еще вернусь к этой мысли), что одна из причин, по которым бизнесы, в основе которых лежит ПО, «выстреливают» так часто, заключается в том, что у них есть многие из [вышеперечисленных] характеристик.  Они легко экономят на масштабе, потому что предельные издержки для ПО равны нулю. И если вы получаете работающий продукт из сферы ПО, который оказывается заметно лучше, чем существующие решения, включается механизм экономии на масштабе, и вы можете очень быстро масштабировать свой бизнес

Информационные технологии дают возможность быстрого масштабирования бизнес-решений с минимальными издержками.

«В Кремниевой Долине распространено мнение, что вы должны быть первооткрывателем на рынке, а мне всегда казалось, что в ряде случаев гораздо лучше выйти на рынок последними.

Один из способов оценить значимость этого последнего игрока состоит в том, чтобы относиться к его ценности, как к чему-то, что проявится в далеком будущем»

Ориентация на далекое будущее, то есть опять идет отсылка к прогностическим технологиям.

«Наша современная культура формирует людей, которых очень сложно заставить заниматься сложными задачами, реализация которых требует к тому же много времени. Когда я думаю о моем коллеге и друге Элоне [Маске] – от достижений PayPal до Tesla и SpaceX, мне кажется, что ключ к успеху этих компаний заключался в создании сложной вертикально интегрированной монопольной структуры


Здесь ещё раз проводится разграничительная линия, по одну сторону которой находится элита, ориентированная на решение сложных задач. Таким образом, основа элитного монополизма лежит в решении сложных задач, создании сложной вертикально интегрированной монопольной структуры.

космический корабль Dragon, разработанный компанией SpaceX

Спускаемый аппарат космического корабля Dragon, разработанный компанией SpaceX


«Взглянете на Tesla или SpaceX: является ли [успех] этих компаний результатом единичного [технологического] прорыва? Эти компании развивали инновации сразу в нескольких отраслях, и я не думаю, что их успех обусловлен, скажем, единичным достижением в десятикратном увеличении мощности аккумуляторов. Там могут работать, к примеру, над ракетостроением, но речь не идет об одном единственном инновационном прорыве. По-настоящему впечатляет то, как интегрированы там все эти процессы, а также то, как они включены в общую вертикальную структуру, которой нет у большинства конкурентов»

Ориентация не просто на инновационные прорыве, а на многовекторную инновационную деятельность, интегрированную в единую вертикальную структуру.

В приведенных выше цитатах Питер Тиль показывает формулу американской элитности в бизнесе, суть которой — монополия. И не просто монополия, а гарантированная монополия, которая должна устранять всякую конкуренцию уже на этапе постановки задачи создания такой монополии! Какими методами этого можно достичь?

Во-первых, это «брендинг» — «идея, которая засела в умах многих», то есть форматирование будущего путем внедрения в некритически мыслящие массы различных идей – «вирусов» (по С.Манну).

Во-вторых, широкое использование информационных технологий, которые способны масштабироваться с минимальными издержками.

В-третьих, в решении сложных инженерно-научных задач в процессе многовекторной инновационной деятельности, организованной внутри вертикально интегрированной монопольной структуры, то есть в задействовании новых уровней сложности, ещё не вполне используемых человечеством, поскольку предыдущие ступени сложности уже задействованы и потому являются конкурентными. И чем освоенная сложность выше, тем основательнее закрепляется монопольное преимущество.

В-четвертых, развитием прогностических технологий, которые позволят принимать наиболее эффективные решения, основанные на прогнозе будущего. А поскольку развиваются технологии «изменения программного обеспечения индивидуумов» (С.Манн), то в пору говорить о технологиях захвата будущего, то есть появляется возможность не только прогнозировать, например, развитие общества, но и предсказывать последствия воздействий на общество путем применения, в частности, полит-технологий.

Гарантированное превосходство

Очевидно, что американская элитность в бизнесе — это проекция американской элитности вообще, стремящейся избежать конкуренции во всех сферах своей деятельности, в том числе и в геополитике. Поэтому по полученной проекции мы можем воссоздать некоторые элементы целого и рассмотреть их под другим углом — углом геополитического доминирования Америки в мире.

Опираясь на полученный материал, нетрудно предположить, что в основе американского доминирования лежит стремление к гарантированному захвату будущего. Речь идет не о фантастическом «глобальном предикторе», а о свойстве американской элиты — гарантированно избежать конкуренции, наличие которой исключает доминирование.

Это стремление обеспечивается решением сверхсложной задачи управления мировым порядком, решение которой, с одной стороны, опирается на научно-технологическую, и как следствие, военную, экономическую и финансовую мощь Запада, с другой стороны, на использование передовых научных знаний применительно к управлению социумом.

Американский истребитель 5-го поколения F-35

Американский истребитель 5-го поколения F-35

 

При этом всячески избегается избыточное вложение средств в конкурентные области. В частности, это выражается в том, что американцы не торопятся с обновлением своего ядерного щита, а также в особенностях новейшего истребителя F-35, который, как представляется, не предназначен для маневренного воздушного боя с новейшими российскими истребителями ПАК ФА. Но дело в том, что американский истребитель и не создавался для маневренного боя! Основное назначение этой разработки — быть звеном в рамках концепции сетецентрической войны, когда ставка делается не на уникальные свойства отдельного аппарата, а на интегрированность в информационную систему и эффективное управления этой системой как целым. Также США не спешат вкладываться в атомную энергетику. Зато огромные средства вкладываются в разработку роботов, экзоскелетов, нейрокомпьютерных интерфейсов, гиперзвуковое оружие, противоракетную оборону, лазерное оружие и т.д., то есть во все те технологии,  которые потенциально способны обеспечить недосягаемое военное и экономическое доминирование в обозримом будущем.

А вот что сказал Чак Хейгел, бывший министр обороны США, выступая перед членами Альянса оборонной промышленности в сентябре 2014 года: «…Хотя Соединенные Штаты по-прежнему сохраняют значительное военное и технологическое превосходство над другими потенциальными противниками, оно не является гарантированным.

<…>

Мы должны очень серьезно отнестись к этому вызову и сделать все необходимое для сохранения и возобновления нашего военного превосходства, — резюмировал Хейгел. — Это не только потребует активных инвестиций со стороны правительства и отрасли, но и возрождения в нас инновационного духа»

Далее выборочно процитирую статью «США: смена правил игры» газеты «Завтра»


Незадолго до своей отставки, 16 ноября т.г., Чак Хейгел презентовал на Форуме национальной обороны им. Рональда Рейгана Третью инновационную оборонную инициативу США. Развеять сомнения в способности одержать безусловную победу Америки в будущих войнах — в этом суть новой инновационной оборонной инициативы США. «Если мы не осуществим усилия по оснащению наших вооруженных сил новейшим оружием, однажды они могут вступить в бой с противником, располагающим как минимум сопоставимыми по мощи и технологическому уровню вооружениями. Такая ситуация может поставить под угрозу слишком много жизней американских военнослужащих и потребовать от страны непомерных расходов всех ресурсов для успешного завершения конфликтов«.

В этом плане Министерство обороны видит главную свою задачу в том, чтобы провести коренную модернизацию оборонного потенциала страны, оснащения ее вооруженных сил на принципиально новом технологическом уровне. Ставится задача найти, усовершенствовать или даже разработать технологии и образцы вооружений, которые в течение максимально долгого времени не смогут скопировать и произвести конкуренты и потенциальные противники США.

Отмечено, что сегодня Министерство обороны США больше не имеет эксклюзивного доступа к наиболее передовым технологиям, и не способно само стимулировать или контролировать их развитие.

Третья инициатива оборонных инноваций вместе с недавней публикацией Оперативной концепции Армии США «Победа в сложном мире. 2020-2040«, а также подготовкой целого ряда других, не менее важных документов, говорит о том, что немалая часть американской элиты собирается и дальше придерживаться Концепции национальной безопасности-2006 или так называемой «Стратегии упреждения«. Эта стратегия, в конечном счете, предусматривает достижение по отношению не только к сегодняшним, но и потенциальным противникам Америки трех целей: смены режима, изменение (строительство) новой нации или народа и его менталитета, создание нового государства.

Сегодняшняя Америка, как свидетельствуют документы, хочет разработать принципиально новые, гораздо более эффективные и разрушительные, чем раньше, методы и технологии реализации этой стратегии и обойти финансовые ограничения. России в этих условиях необходимо действовать во всех смыслах и во всех сферах опережающе по отношению к Стратегии упреждения.


Источник

То есть, с одной стороны, США стремятся создать мощнейший научно-технический задел, который сможет им длительное время обеспечивать экономическое, технологическое и военное превосходство, а, с другой стороны, развивают технологии воздействия на социум путем внедрения «брендингов-вирусов», то есть идей, которые направляют социум в нужном направлении. Эффективное внедрение «брендингов» невозможно без использования информационных технологий, то есть организации информационной сети для «кормления» социума «брендингами».

Естественным образом США желают свести свои издержки к минимуму, поэтому стремятся к тому, чтобы социум сделал все «сам своими руками» — например, свергнул правительство, и ввергнул страну в хаос, как это было в Ливии или на Украине.

Чтобы обеспечить управляемость социума, он должен быть малообразован, максимально отчужден от своей подлинной человеческой сущности, которая заключается в стремлении к созиданию благого будущего, поэтому возможность получить полноценное образование должна стать уделом одной лишь элиты.

Поскольку США сейчас не располагают гарантированным военным превосходством над Россией, то, будучи в трезвом уме (что порой вызывает сомнения), скорее всего, не вступят в открытый конфликт с РФ. И тем не менее военное давление на нашу страну будет оказываться путем организации враждебного альянса вдоль наших границ, наиболее вероятно, в целях создания дополнительного напряжения на экономику страны наряду с санкциями.

А вот что пишет американская частная разведывательная компания «Стратфор» в своем прогнозе Decade Forecast: 2015-2025 (мир грядущего десятилетия): «Нынешний конфликт с Россией за Украину будет оставаться в центре международной системы в ближайшие несколько лет, но мы не думаем, что Российская Федерация способна просуществовать в своем нынешнем виде еще десять лет. Подавляющая зависимость от экспорта углеводородов и непредсказуемость цен на нефть не позволяют Москве поддерживать государственные институты на всей обширной территории Российской Федерации. Мы ожидаем заметного ослабления власти Москвы, что приведет к формальному и неформальному раздроблению России

Конечно, само по себе государство развалиться не может, даже при очень сложной экономической ситуации, если на то не будет воли народа. Это означает то, что Запад ударит туда, где мы более всего слабы, причем с минимальными рисками для себя, чтобы, в идеале, мы все сделали для Запада своими руками — уничтожили государство, расчленили страну на отдельные фрагменты и поставили марионеточные правительства, зависимые от Запада. То есть основная ставка идет на «мягкую» силу, на разложение российского социума изнутри путем внедрения «брендингов», мотивирующих социум на развал государства, а также на создание социального неблагополучия путем давления на экономику РФ.

Они не умрут, если не завоюют Россию, а мы умрём, если её потеряем

Чтобы противостоять в объявленной нам войне, для начала необходимо осознать, что в будущем, которое готовят гегемоны, нам и нашей стране места нет. Следовательно, чтобы выиграть в войне, в которой уже само будущее рассматривается как ресурс, за который ведутся военные действия, нам необходимо восстановить способность создавать будущее, или, что тоже самое, вернуть себе историческую субъектность, ключ к которой — осознание своей исторической ответственности. Основное свойство современного мира состоит в том, что вся его проблематика не имеет простых решений, следовательно, необходимо бросить вызов сложности, сделать её своим союзником,  превзойти на голову своего противника в постижении сложности, поскольку обладание новым, более совершенным знанием означает невозможность создания противником монополии, которое основано на знании менее совершенном. И истоки этого нового совершенного знания содержатся в самом культурном русском коде.

Этот современный вызов совершенно не совместим с охватившей нашу страну модой на чванливую тупость, на бессмысленные кривляния. Само слово «тупо» возведено чут-ли не в культ: «я тупо сделал что-то» — любит сейчас говорить молодежь. Нужно осознать, что подобное  настроение «тупо» не совместимо с жизнью нашей страны в обозримом будущем. А значит, нужно меняться. Иначе буквально сбудется  прогноз Аркадия Воложа, руководителя группы компаний «Яндекса»: ««Они не умрут, если не завоюют Россию, а мы умрём, если её потеряем», — задумчиво отвечал Аркадий Волож на вопрос о том, почему Google не может покорить Россию

Конечно, то, о чем говорит Аркадий Волож, напрямую не относится к геополитике, а отражает лишь, казалось бы, взаимоотношения двух компаний, и тем не менее есть все основания утверждать, что его слова содержат буквальный и зловещий смысл. Нам необходимо наконец понять, что против нас и нашей Родины развязана многоуровневая война, ведущаяся как на материальном, так и на смысловом уровнях. Без этого понимания наше будущее становится невозможным.

Материал статьи составлен на основе Источника 1 и Источника 2.

3 комментария на «“Монополия как форма американского доминирования”»

  1. Игорь:

    Так ведь монополия же. Она требует. А монополия выпуска денег — это супермонополия. Монополия исключается конкуренцию. Иначе какая же она монополия?

    • Олег:

      Вопрос в том, что капиталисты нас учат, что свободная конкуренция является основой рыночной экономики, а сами всеми силами стараются избежать этой самой конкуренции, обеспечивая себе право на получение сверхприбыли.

  2. Андрей:

    Вот ещё по теме:

    Американская армия не заинтересована в соперничестве с какой-либо страной на равных, заявил командующий сухопутными войсками США в Европе генерал-лейтенант Фредерик Бен Ходжес в интервью The Telegraph.

    «Мы не заинтересованы в честной борьбе с кем-либо. Мы хотим обладать превосходством во всех системах. Не думаю, что мы отстали от России, но Россия преодолела разрыв по многим параметрам. Мы не хотим, чтобы она преодолевала этот разрыв», — заявил Ходжес.

    http://news.rambler.ru/30005167/

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Cуть Времени

Суть Времени, Мурманск 2013
Все права защищены.
E-mail: eot51@yandex.ru