Помочь Новороссии! Газета «Суть Времени» О движении Контакты

Единственная свобода человека — в труде восхождения 2015-08-23

…И чтобы обрести свободу 

Средь снежных гор и чистых рек,

Ты должен изменить природу, — 

Свою природу, человек!

(Стихи моего отца)

В живой природе все целесообразно. Клетки существуют с целью поддерживать функцию органа, орган существует с целью поддерживать функцию организма, организм имеет своей целью поддержание экосистемы, экосистемы поддерживают друг друга, устанавливая необходимый химический баланс в средах для взаимного сосуществования. Биоразнообразие форм жизни служит резервом — если вдруг в результате катаклизмов условия на Земле изменятся, то на сцену эволюции выйдут более приспособленные к новым условиям виды. Если нечто в живой природе утрачивает свою целесообразность, оно становится рудиментом и постепенно отмирает. Но возникает вопрос — в чем целесообразность жизни как таковой?..

Науке известно явление цефализации, сущность которого в том, что в процессе эволюции происходило неуклонное усложнение нервных структур, которое привело к появлению и развитию головного мозга. В наибольшей степени головной мозг развит у человека, что подарило людям невиданное доселе преимущество перед остальной живой природой — разум. К данному факту можно относиться двояко — с одной стороны, можно утверждать, что человек — венец природы и в этом утверждении проявить предельный антропоцентризм, с другой стороны, можно вполне обоснованно сделать вывод, что процесс цефализации ещё не закончился и что теперь на острие эволюции оказался сам человек, который стал ответственен за дальнейшее развитие живой материи. И значит, в каком-то смысле природа “сделала ставку” на человека.

Таким образом, за развитием головного мозга стоит некоторая целесообразность, которую нельзя свести к обслуживанию одной лишь функции выживаемости вида человек, иначе многое из продуктов деятельности человека следует признать избыточным, в том числе культуру, обширную часть науки, которая прямо не касается практических нужд, искусство. Другими словами, в явлении цефализации также есть скрытая целесообразность, которая, вероятно, является целесообразностью жизни вообще, и человек — это всего лишь этап процесса восхождения к цели, который не завершен.

Так в чем же заключается целесообразность человека?

Все организмы, существующие на планете Земля, так или иначе сообразны цели поддержания равновесия в экосистемах. Существование человека идет  совершенно в разрез с этим принципом — если рассматривать человека как некоторый вид экзотического животного, то можно видеть, что, во-первых, человек способен к неконтролируемому размножению (как мы знаем, размножение у животных, как правило, подчиняется сезонным циклам), во-вторых, не существует хищника, который контролировал бы популяцию человека — несмотря на отсутствие у человека прочной шкуры и острых когтей, при весьма посредственной силе и быстроте мышц, тем не менее, всякий хищник в борьбе с человеком потерпит не только поражение, но и вообще рискует быть уничтоженным, особенно если у него окажутся ценный мех и органы, из которых можно изготавливать ценные снадобья. В связи с этими особенностями, человек нужен любой экосистеме разве что в качестве удобрения. Конечно, человек мог бы поставить себе цель и смысл своего существования в поддержании биоразнообразия форм жизни на Земле, и очень хорошо, что есть такие люди, называемые экологами, но в целом человечество занято собой, а природу в основном рассматривает как источник обеспечения своих все нарастающих потребностей. Это значит, что если мы говорим о законе целесообразности применительно для человека, то эту целесообразность невозможно обнаружить внутри живой природы, такой, какой она сформировалась по происшествии миллиарда лет эволюции.

Соответственно, должна существовать некоторая сверх-целесообразность человека, находящаяся вне сугубо природной необходимости. То есть человек должен быть сообразен некоторой сверх-цели, или что тоже самое, человек должен восходить к некоторой сверх-цели. В противном случае, существование человека утрачивает свою целесообразность и человек становится обреченным, так как все, что лишено целесообразности, ждёт вымирание.

Закон целесообразности с особой силой проявляется для человеческих сообществ или коллективов. Как известно, коллектив начинает существовать, когда появляется некоторая общезначимая цель, и прекращает существование, как только эта общезначимая цель оказывается либо достигнутой, либо перестает таковой быть.

Данный принцип очевидным образом работает как для малых коллективов, так и для больших сообществ, которыми являются государства и союзы государств. История содержит множество упоминаний государств и империй, которые прекратили своё существование, утратив свой исторический смысл на пике своего могущества. Ярчайшим таким примером является Римская империя, которая, достигнув величия, разложилась изнутри.

В этой связи становится очевидным, что человечество, если оно хочет долгой и счастливой жизни, должно все время находиться «в форме»,  быть все время восходящим человечеством, а значит не терять связь со своей сверх-целью. Именно высшие достижения человеческой культуры всегда служили для того, чтобы не утрачивать эту связь, делать её по-возможности более прочной, и удерживали человека от падения.

Таким образом, человек сущностно обусловлен процессом восхождения. Конечно, человек может отказаться от восхождения, но тем самым он выберет себе участь рудимента — отмирающего элемента действительности, удел которого — регресс и смерть. Поэтому высшая ценность для человека есть жизнь, которая в полной мере возможна только в процессе труда восхождения. Ведь как нетрудно убедиться, только в процессе вдохновенного труда, направленного на преодоление себя и своих пределов, человек способен развиваться путем опредмечивания себя в науке, культуре, искусстве, совершенствовать свой морально-нравственный облик.

И поскольку человек сущностно обусловлен процессом восхождения, который невозможен без труда, следовательно, человек сущностно обусловлен вдохновенным, целенаправленным, осознанным трудом. И значит, этот труд, направленный на преобразование себя и совершенствование своих возможностей, является величайшей человеческой ценностью, отказавшись от которой человек неизбежно начнет деградировать.

Тем не менее, западный либерализм предлагает высшей ценностью не восхождение к высшей цели, но возможность дискретного выбора, при этом либерализму совершенно безразлично сущностное содержание каждого из вариантов этого выбора. Если человеку предложить выбрать между дурнопахнущей субстанцией и конфеткой, то человек, не задумываясь, выберет конфетку. Если дурнопахнущую субстанцию завернуть в красивую золотистую обертку, инкрустированную бриллиантами, а конфетку завернуть в самую простую желтоватую бумагу, то человек все равно выберет конфетку, потому что, знаете ли, альтернативный вариант как-то не так пахнет («что касается ума — он светлехонек весьма — слава Богу, отличаем незабудку от дерьма» — Л.Филатов). Так что нужно в итоге сделать жулику, чтобы таки всучить человеку эту не особо приятную субстанцию? Вариант только один — лишить человека нюха. Тогда человек, лишившись нюха,  выберет конечно же нечто завернутое красиво. Что же такое «нюх» в данной метафоре? Это банальное умение человека различать добро и зло, развитие и регресс. Лишив человека «нюха», то есть способности отличать сущность добра от сущности зла, человек становится предельно чувствительным  к «ярким оберткам», в которые можно «завернуть» все, что угодно. Таким образом, основная цель либерализма — дезориентировать человека. Чтобы затем обрушить в регресс.

Итак, закон целесообразности. Все, что целесообразно — живет. Все, что отказывается от целесообразности — обречено на вымирание. Закон целесообразности проявляется и в малом, и в большом. Касаясь человека, закон целесообразности не может быть индифферентен его внутреннему миру. Как говорят китайцы, “следи за своими мыслями — ведь они являются началом поступков”. Тщеславие, стремление к праздности -это признаки отказа от восхождения или утраты сверх-целесообразности. Как только человек начинает чувствовать себя великим, начинает зазнаваться, проявлять высокомерие,  заниматься самолюбованием, он, таким образом, говорит миру — «Знаешь, мир, я вообще-то уже достиг совершенства, поэтому более в тебе не нуждаюсь, как в источнике своего роста, своего развития, своего восхождения. Более того, я могу манипулировать тобой, как хочу — я достаточно тебя познал для этого«. В ответ на это мир отвечает — «Да? Ты достиг совершенства? Отлично. Тогда освободи место, дай жизненное пространство другим. Без целесообразности во мне никто не существует«. И с этого момента запускается механизм смерти… Возможно, именно это обстоятельство было известно даосским мудрецам, в частности Лао-Цзы, который в своем бессмертном труде “Дао Дэ Цзын” в числе прочего не обошел тему пресыщения богатством и тщеславия:

 

Лучше вовремя остановиться,

чем наполнить [сосуд] до краев.

Если заточить лезвие до предела,

то долго его не сохранить.

Покои могут быть полны золота и каменьев,

но не найдется того, кто устерег бы их.

Похваляться богатством и знатностью –

значит накликать на себя беду.

Добившись успеха — отступай.

В этом — Путь Неба.

 

Тот же самый закон применим и для коллективов, сообществ, народов и государств. Сытая нега, прожигание жизни в удовольствиях — это всегда начало упадка, отказа от целесообразности. Как следствие, запускаются механизмы ликвидации человеческих сообществ. И вот вам ИГИЛ с черными знаменами, скачущий «майдан» с «Правым сектором»…  Закономерный итог — очередной Рим пал от неумолимого натиска исчерпанности себя. Зададимся вопросом, может быть «код смерти» сидит уже в самом намерении человеческих существ достигнуть некоторого статического процветания как награды за труд восхождения?  И, может быть, если мы хотим вечной  жизни, то нам следует отказаться от этой психологической установки?

Когда-нибудь человечество уладит все противоречия внутри себя и придет к процветанию. Но не станет ли это процветание началом конца человека? Не превратится ли человек в тупую скотину, лишенную необходимости мобилизации ради выживания? И не значит ли это, что человеку необходимо отказываться от самой идеи ожидания награды за труд восхождения, так как тем самым он программирует себя на определенный потолок, за которым наступает смерть? И если данные предположения верны, то человечеству необходимо изменить свой генетический код, отказавшись от “кода смерти” — ожидания награды в конце пути — в пользу “кода жизни” — бесконечную потребность в труде, привычку быть всегда востребованным, мобилизованным. И кто знает, может быть в этой установке кроется секрет “пилюли бессмертия”, которую вот уже не одно тысячелетие ищут даосские мудрецы?..

Человек предопределил свой выбор, ещё не будучи человеком, будучи человеком «в себе». И осознал свой выбор, порядочно оторвавшись от всей остальной природы. И значит, другого пути нет, кроме пути наверх. Наверх к чему? К неизведанным горизонтам, к радости познания своих возможностей и величия Вселенной. Подобно скалолазу, человек должен вбить очередной крюк в скалу, подтянуть себя на  веревке намерения, вбить следующий крюк и так далее. Замерзают ли руки на холодном ветру, испепеляет ли жаром Солнце — закон восхождения один — вбить крюк, подтянуться, вбить крюк — подтянуться… Можно передохнуть, оглянуться на пройденный путь, выпить чашечку чая, перекинуться словом с товарищем, выбрать дорогу — вот здесь чуть-чуть траверсом, вот здесь опереться на эту ступеньку, здесь — на эту и т.д. — в этом и только в этом заключается  свобода восхождения. Но не в том, чтобы потерять ориентир, где верх, а где низ, а затем, повинуясь соблазну «лёгкого пути», отстегнуться и упасть — высота слишком большая, а камни внизу слишком острые…

 

 

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Cуть Времени

Суть Времени, Мурманск 2013
Все права защищены.
E-mail: eot51@yandex.ru