Помочь Новороссии! Газета «Суть Времени» О движении Контакты

Баренцев Евро-Арктический регион как инструмент мягкой силы на Северо-Западе России 2016-02-18

Продолжение публикации. Предыдущая часть публикации.

 

Поморский край

 

Фальсификация истории Русского Севера — «поморский» миф

Разумеется, норвежский экспансионизм, осуществляемый при помощи “мягкой силы”, не ограничивается лишь теоретическими изысканиями в области “северной идентичности” и конструирования регионов “из ничего”,  и с самого начала носил самый практический характер.

Коль скоро речь идет об идентичности, которую необходимо переформатировать при помощи нарратива, то, во-первых, необходим сам нарратив, то есть некоторая версия истории, а также агент-транслятор этого нарратива в совокупности с методами его трансляции.

В качестве исторического нарратива была предложена версия о том, что история Русского севера на самом деле является историей Поморья, которое якобы исторически теснее связано с Норвегией, нежели с остальной Россией.  В основу исторического мифа были положены переиначенные факты о так называемой “поморской торговле”, которая имела место быть в XVIII — XIX веке и расцвет которой пришелся на середину XIX века. Создатели исторического новодела утверждают, что вся Архангельская губерния носила название “Поморье”, а люди, её населявшие, были этническими  “поморами”. На самом  деле Поморьем в царской России назывался Кемский уезд, а поморами именовались лишь те жители Архангельской губернии XIX-го века, которые проживали на территории так называемого Поморского края и которым дозволялось участвовать в поморской торговле на льготных условиях. При этом Поморский край лишь частично покрывал Архангельскую губернию, не включая в свою территорию сам Архангельск, и был чем-то вроде льготной территории для ведения торговли, которая так и не была оформлена юридически. 

Источник

Таким образом, название “помор” объединяло людей по профессионально-территориальному признаку, но ни в коей мере не являлось этнонимом. Тем не менее, была предпринята попытка конструирования “поморского” этноса, который якобы не только был ближе к Норвегии, но и противопоставлялся московской Руси. И есть все основания предполагать, что конструирование “поморства” было предпринято по лекалам создания украинства, в основу которого положено противопоставление московской Руси на историческом, культурном и языковом уровнях. Об этом пишет кандидат исторических наук, политический обозреватель Дмитрий Сёмушин: “Ключевой принцип поморского проекта — это отрицание за членами формируемой поморской общности русских духовных и этнических корней, противопоставление русскому: истории, церкви, литературному языку, культуре. В этом отношении «поморская идея» за образец избрала практическую модель строительства украинства. О том, что «нерусскость» является сутью проекта, свидетельствует сконструированное его адептами в конце XX века для этноса название «поморы». В историческом прошлом этот термин никогда не употреблялся в этническом смысле, а только в территориальном или профессиональном как обозначение жителей определенной географической местности и людей морских промысловых занятий. Тем самым уже на уровне терминологии проводится видимая грань, которая отделяет «поморов» от остального Русского мира. Поморский проект имеет в основе свою историческую и языковую концепцию, культовые фигуры и этнические мифы. В их числе: «изначальное этническое различие поморов и русских», «вековое притеснение поморского языка и культуры, насильственная ассимиляция поморов», «колониальное угнетение Россией Поморья». Из этих мифов и складывается поморская этническая идентичность. Принимая эту мнимую финно-угорскую идентичность, называя себя «помором», человек, тем самым, соглашается и со всеми принципами «поморской идеи».

В поморской идее уже изначально заложена ориентация на Запад. Отрицание за собой русскости и православия как более высокой ценности, нежели связи с Норвегией, уже само по себе является отказом от Русского мира. К тому же постоянно подчеркивается близость «поморов» и «Поморья» к Норвегии, ее культуре, политике и ментальности. Изначально вписанный в стратегию норвежского Баренцева региона поморский проект ориентировался на «Запад» не только как на абстрактную идею, но и как на вполне конкретного конкурента России в Арктическом регионе —  Норвегию и стоящие за ней США. Сам по себе поморский проект во многом стал плодом отнюдь не бескорыстного воздействия этих стран. Противники России взращивают «поморов» идейно и организационно, подпитывают материально, полагая, что претворение в жизнь идеи особого поморского этноса по максимуму приведет или к этническому расколу на Русском Севере под территориальное расчленение РФ, или, по минимуму, ослабит позиции России в контроле над ее арктическими ресурсами. Опасность «поморского проекта» заключается в том, что он является крайним выражением интересов части деморализованной региональной элиты, смыкающейся с местной организованной преступностью.”

И хотя данный нарратив чрезвычайно уязвим с точки зрения академической науки, тем не менее он настойчиво продвигается норвежскими агентами влияния, одним из которых является Северный Арктический федеральный университет (САФУ), расположенный в Архангельске. Про подрывную деятельность САФУ и других агентов влияния сказано достаточно в публикациях Дмитрия Семушина. Данная деятельность финансировалась Норвежским Баренц-секретариатом в сотрудничестве с такими известными фондами, как фонд “Евразия” и фонд Сороса и была направлена на фальсификацию истории и культуры Русского Севера с целью генезиса поморской псевдоидентичности (источник). 

Надо отдать должное мифотворцам, что за прошедшие двадцать с лишним лет им удалось раскрутить бренд “Поморье” как непременный атрибут Архангельской области, хотя, как уже было сказано выше, к настоящему Поморью Архангельская область имеет весьма опосредованное отношение. Более того, весь БЕАР предполагалось назвать “Поморьем”, но идея пока что не задалась. Любопытно, что термин “Поморская виза” активно используется норвежским консульством в приграничном сотрудничестве, возможно, он как раз и берет свое начало от этой идеи.

За последнее время мифу удалось нанести существенный урон, во всяком случае изгнать его с академического поля, благодаря чему норвежские агенты в САФУ были вынуждены серьезно свернуть свою публичную деятельность. Достичь этого удалось путем введения в научный оборот государственных законодательных актов Российской империи ХIХ века о поморах, поморской торговле и Поморском крае. В свете публикации этих документов весь дилетантизм творцов поморского мифа от науки предстал во всей своей красе (источник).  

Вторым фактором, разоблачающим деятельность норвежской пятой колонны — это периодические публикации в СМИ на тему “мягкой силы”, а также телевизионные передачи.

Тем не менее, несмотря на ощутимые имиджевые потери и утрату позиций на академическом поле, механизм трансграничного сотрудничества продолжает форматировать сознание людей, прежде всего детей и молодежи, под проект “северной идентичности”, частным случаем которой является “Поморье”.

Огромную опасность представляет тенденция к регионализации изучения отечественной истории в заполярных ВУЗах, которая теперь рассматривается, как отмечает Дмитрий Семушин, “… исключительно через призму «циркумполярного мира» (то есть мира, расположенного вблизи полярного круга — прим. авт.) и норвежской Баренцевой трансграничности. При этом история России в подобном свете это лишь одна очень маленькая тема в многообразии разных национальных, этнических и культурных субъектов «циркумполярного мира». Полноценная отечественная история, действительная, а не баренцева история, исчезает из преподавания и исследования в магистерских программах ИСГиПН САФУ”. Подобную тенденцию можно увидеть и в Мурманском МГГУ (с 1-го ноября 2015 года — МАГУ), где в стратегии развития единственным научным направлением по изучению истории провозглашается “Европейский Север: история, культура, идентичность” (источник).

Ещё большую опасность представляет  развитие в Архангельской области  “региональной этнопедагогики” Буториной, которая должна воспитывать поморскую идентичность у детей школьного возраста и которая базируется на фундаментальной фальсификации региональной истории и культуры, осуществленной в Архангельске в 1990-е годы проф. В.Н. Булатовым. Именно профессор В.Н. Булатов ответственен за создание и продвижение поморского мифа под патронатом норвежского Баренц-секритариата для создания у “российского сектора” Баренцева региона “северной идентичности” (она же “трансграничная идентичность”, она же — “северность” или по-английски northeness), которая в Архангельске стала продвигаться как поморская идентичность, заряженная антирусским пафосом.  Важно отметить, что “региональная этнопедагогика” Буториной получила полное одобрение в странах Скандинавии и прежде всего Норвегии. И как справедливо замечает Дмитрий Семушин, “Итогом деятельности проф. САФУ Буториной на ниве «этнической педагогики» стало покушение на единство этнического самосознания русского народа на Русском Севере и ослабление территориальной целостности Российской Федерации, совпадающее с норвежскими усилиями по созданию трансграничного Баренцева региона.”  В этой связи совершенно очевидно, что сотни старательных учительниц начальных классов, продвигающих “региональную этнопедагогику” Буториной, способны  нанести урон гораздо больший, чем какой-либо внешний враг.

Таким образом, мы видим, что норвежские теоретические наработки по созданию региональной идентичности “из ничего” достаточно успешно претворяются в жизнь при попустительстве властей и патриотически настроенного гражданского общества. Имеется псевдоисторический нарратив, главным образом основанный на “поморской” фальсификации истории, который через  агентов влияния, или попросту холуев западных господ, воздействует на самые уязвимые части российского социума — школьников и учащихся заполярных вузов, которых соблазняют грантами и т.н. “научным туризмом”.

Тем не менее, представление о попытках переделать историю Русского Севера будет неполным без рассмотрения так называемого “асимметричного соседства”…

Продолжение

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Один комментарий на «“Баренцев Евро-Арктический регион как инструмент мягкой силы на Северо-Западе России”»

  1. Игорь:

    Интересно. Надо распространять!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Cуть Времени

Суть Времени, Мурманск 2013
Все права защищены.
E-mail: eot51@yandex.ru